-- Между тем как вы -- презренный негодяй, которому нет больше места среди порядочных людей. Я прогоняю вас! Вы не француз!.. Вон!
Затем офицер с силой, какую едва ли можно было подозревать в нем, схватил солдата за шиворот и, повернув его в воздухе, отбросил шагов на двадцать от себя.
Солдат поднялся и бросился бежать со всех ног, преследуемый всеобщим хохотом и гиканьем.
Офицер не ошибся, негодяй не был французом, он был... но к чему открывать его национальность, целая нация не может отвечать за недостатки одного человека!
Когда офицер повернулся, все солдаты уже построились в ряды и молча стояли на своих местах.
Командир не стал ни упрекать, ни бранить мятежников и, по-видимому, совершенно забыл об оказанном ему вначале неповиновении.
Все люди одинаковы: для того чтобы иметь над ними власть, нужно доказать им свое превосходство.
Полковник Флорес остолбенел. Он никак не предполагал, что может произойти что-либо подобное, и решительно ничего не понимал.
-- Гм! -- пробормотал он сквозь зубы. -- Какая энергия! Какое мужество! Я не думаю, что нам удалось бы так легко и так быстро успокоить бунтовщиков!
Командир, убедившись, что отряд теперь не окажет неповиновения, отдал приказание готовиться к выступлению.