Однако девушка все же собрала поводья и покрепче уселась в седло.
-- Angelita mia! [ Моя Анжелита! -- исп.] -- продолжал отец гораздо строже, чем подобало бы при подобных обстоятельствах. -- Ведь ты уже больше не ребенок, тебе следовало бы начать вести себя поразумнее и умерять живость твоего характера.
-- Вы браните меня, отец, но за что?.. Неужели за то, что я вас люблю?
-- Сохрани меня Бог, дитя мое! Я только делаю тебе замечание, которое считаю вполне справедливым. Если ты сейчас не приучишься сдерживать себя, то в дальнейшем это может принести тебе немало горя и неприятностей.
-- Не бойтесь, дорогой отец... Я жива, беспечна, впечатлительна, это правда, но рядом с недостатками у меня есть та родовая гордость, которую я от вас унаследовала и которая защитит меня от многих ошибок.
-- Дай Господи.
-- Не хмурьтесь же так, отец, из-за пустой глупости, я ведь отлично знаю и всегда помню, что наша семья ведет свой род по прямой линии от мексиканского императора Чимальпопокатцина. На его гербе изображен щит, из которого он появляется в дыму. Вот видите, отец, наш характер не выродился со времен этого доблестного короля, и мы остались такими же твердыми, каким был и он сам.
-- Хорошо, хорошо! Я не стану тебя больше бранить, вижу, что это совершенно бесполезно.
Молодая девушка лукаво улыбнулась и только уже собралась возразить отцу, как вдруг на некотором расстоянии впереди кавалькады блеснула и погасла искра.
-- Что это такое? -- спросил полковник, возвышая голос. Кто-нибудь есть на дороге?