Звезды гасли одна за другой в глубинах неба, опалового цвета полоска показалась на горизонте; птицы пробуждались в листве. Близился восход солнца.
Дон Луи опустил голову на грудь.
-- Зачем дальше бороться? -- прошептал он грустно. -- Чего мне еще ждать?
-- Недостойные слова в устах такого мужественного человека, как граф Луи де Пребуа-Крансе, -- тихо, но твердо, с упреком проговорил мягкий и мелодичный голос над самым ухом графа.
Граф вздрогнул, словно от электрической искры, нервная дрожь сотрясла все его тело, и он вскочил одним прыжком, глядя блуждающим взором на того человека, который так неожиданно ответил на слова, вырванные у него страданием.
Охотник не изменил позы. Глаза его упорно смотрели на графа с выражением жалости и отцовской доброты.
-- О! -- прошептал граф, в страхе проводя рукой по вспотевшему лбу. -- Это не он! Это не может быть он! Валентин, брат мой! Неужели это ты? А я уж не надеялся еще раз увидеть тебя! Отвечай же, ради самого неба! Ты это или нет?
-- Это я, брат, -- мягко ответил охотник. -- Бог снова ставит меня на твоем пути в ту самую минуту, когда ты приходишь в полное отчаяние.
-- О! -- простонал граф с тем выражением, передать которое невозможно. -- Я тебя давно уже ищу! Я давно зову тебя!
-- И я пришел!