Сначала Марина делала вид, что очень рада неожиданному отдыху. Но на третий день она стала слоняться по комнате и громко вздыхать.
Елена Ивановна сидела за столом, рассматривала какие-то чертежи и выкройки. Марина подошла к ней, заглянула в чертёж. Ещё зима, а мама уже занимается летней обувью — похоже, что детскими сандалиями. И тоже, наверно, будут всех цветов. Может быть, даже красные с белым горошком.
Марина загляделась на чертёж, опёрлась о мамино плечо.
— Что тебе, Мариша? — ласково спросила мать, не поднимая головы.
— Эти какие будут? Красные с белым горошком?
— Да, с горошком. А что, хорошо?
— Очень хорошо. Мама, а мне что делать?
— Как что? Занимайся уроками. Сходи за хлебом.
— Схожу, схожу. Я не про то… Я играть хочу!
— Вот так так!.. Ничего, поскучай. Алексей Степаныч сказал мне: пусть поголодает немножко.