И правда, Марину выпустили тогда на эстраду в большом зале главного дома. На ней было коротенькое бархатное платье в белых горошках — её лучшее платье из тех, которые мама уложила перед отъездом в Маринин вещевой мешок.
Правда, оно стало уже очень коротко Марине, и Татьяна Васильевна его выпустила, сколько было можно. А на стриженую голову повязала ей бант.
В зале было очень много народу. На почётных местах сидели старики академики, они жили недалеко от их детского посёлка.
Один из них, очень старенький, с седой бородой, внимательно и строго смотрел на Марину. Она даже испугалась сначала, но старичок вдруг ласково улыбнулся ей, и Марина засвистела. Она свистела «Сулико» и ещё несколько песенок. Ей долго аплодировали, а старичок академик сказал, обращаясь к соседу: «Свистит, как птичка».
С тех пор Марине уже не раз приходилось выступать на школьных концертах, но тот ведь был самый первый. Если Марина будет когда-нибудь настоящей скрипачкой, она составит список своих концертов и в самом начале поставит тот самый первый — в далёком интернате, в заснеженном маленьком посёлке Северного Казахстана.
Как бы радовалась Татьяна Васильевна, если бы ей пришлось присутствовать на настоящем, большом Маринином концерте!
Сейчас, лёжа в постели, Марина уверена, что когда-нибудь это сбудется.
Днём она часто в этом сомневается, особенно когда Алексей Степаныч начинает «пилить» её, как говорят про него в классе.
Ведь какой человек! Никогда почти не крикнет, не рассердится — зато скажет что-нибудь такое ехидное, что доведёт до слёз. А потом ещё удивится и спросит: «Да чего тут плакать?»
Ну зачем ему было давать один и тот же концерт всем троим?