— Мы и к вам тоже, — сказала Галя.
— Сейчас, девочки, только малыша погляжу. Шурик, ты чего тут набросал так? Никак за вами не углядишь! — И она прошла в соседнюю комнату. — Спит, — сказала она возвращаясь. — Ну, что, девочки, скажете?
— Мы из музыкальной школы, — сказала Марина.
— Нас Алексей Степаныч послал, — добавила Галя.
— Вот как! — удивилась Евдокия Петровна. — Что же такое случилось?
— Они говорят — Лёня в школу не ходит, — вмешался Шурик. — А он вовсе ходит, со скрипкой.
— Как так не ходит? — ахнула Евдокия Петровна и даже села на табуретку. — Знала я, чувствовала — что-то неладно, — взволнованно заговорила она. — Играет вроде не то, что надо, ерунду какую-то, а уходит на урок — так возвращается уж больно скоро. И где он, негодный, шатается? Вот уж будет ему сегодня! Хорошая проборка будет! Девочки переглянулись.
— Он подтянется, — сказала Галя, — он всё выучит.
— Мы ему ноты принесли, мы ему поможем! — горячо подхватила Марина.
— Вот за это спасибо! — ласково сказала Евдокия Петровна. — Но вот ведь несчастье какое… — продолжала она с огорчением. — Сколько раз ему говорили: «Не хочешь заниматься, так бросай!» Отец даже скрипку забирал, прятал. А он — в слёзы, плачет: «Отдайте скрипку!» Ладно — решили: последний год попробуем. А он, оказывается, вот что вздумал… Прогульщиком сделался.