Стихийная злоба на несправедливость судьбы овладела девушкой...
Унижением своей личности, развратом она пыталась было смягчить ужас одиночества, уверить себя, что любовь ее к "неблагодарному, рано бросившему ее художнику" была -- абсурд, что ее можно было забыть! Забыть, но надолго ли?
Нет, никогда не забывается светлое, юношеское, страстное чувство!..
Его можно по временам топить в вине, но, рано или поздно, оно выплывет снова.
Его можно грязнить, пытаясь распутством усыпить его бессмертное дыхание, но и в этой смрадной могиле оно будет жить.
Никто и ничто не в состоянии смягчить воспоминания о первом трепете на девственной груди первой благородной страсти.
Ни один огонь не в силах выжечь из сердца знаки этой благородной печати.
Любовь -- стихия, а враги -- ничтожные бактерии, невидимые даже в хороший, усовершенствованный микроскоп.
Такие враги и поселились в Клавдии со дня смерти Смельского. Их было очень много: злоба, чувственность, разврат, болезнь...
И что же сделало общее усилие этих врагов?