Оно постепенно привело Клавдию к могиле ее первой божественной любви...
Льговская поняла, что жить она больше не может, не желает, не смеет.
Могила околдовала ее, приковала своими крепкими мистическими цепями... А порвать их власть потщится разве один безумец!
Могила первой, юной любви всегда будет стоять перед глазами...
Она будет неразлучной тенью...
Все будет казаться мраком, никакие волшебства не помогут освободиться от ее "взора".
Она засушит, медленно замучает, лишит сна и во все подольет отраву...
Благородная, изысканная душа не перенесет этого, а не-благородной нечего этих мук бояться: она никогда не испытает чувства "стихийной" любви.
Любовь не создана для плебеев.
Она отворачивается также и от безобразия.