-- Ну конечно! -- со смехом сказала Клавдия. -- Для большей колоритности. Но что с вами говорить: вы все равно ничего в этом не смыслите!
Смельский очень хохотал, когда Клавдия передавала ему "родственную" сцену.
-- Я тебе говорила, все уладится! -- убеждала его Клавдия. -- Пожалуйста, забудь старух! Тебе с ними не детей крестить... Ты их и не видишь совсем... Теперь же принимайся за дело, иначе "Вакханка" твоя долго не будет готова.
Клавдия живо разделась и стала "в позу". Закинув, как бы в истоме, свои чудные руки, причем линии ее полной груди сделались еще рельефнее и вызывающее, она невольно вспомнила "ядовитые" слова матери "о талии".
-- Неужели правда?! -- подумала она и с невольной досадой посмотрела на художника.
Но Смельский, увлеченный работой, которую начал сейчас же после того, как Клавдия, по ее выражению, "ему порядком надоела", ничего не заметил.
Рисуя по несколько часов сряду, он, чтоб облегчить "неподвижный" труд Клавдии, рассказывал ей про то и про сё. Вот и теперь он говорит ей о прочитанной им статье: "Горький и Ницше". Он вполне соглашается с мнением автора, что босяки Горького манекены, скроенные на манер "ницшеанских" сверхчеловеков.
-- По-моему, -- разъясняет он Клавдии, -- Горький -- талант слишком внешний и неглубокий. Причина же его успеха в том, что многие интеллигентные люди -- "босяки в душе" и не могут на деле сбросить с себя оков приличий и условностей обыденной, пошлой жизни... Сбросить же оковы им так хочется, а если не сбросить, так желается хоть почувствовать симпатию к настоящим, свергнувшим с себя это иго, героям -- горьковским босякам. Пройдет это больное настроение, угаснет и слава Горького.
Затем художник переходил к более общим темам. Говорил о тяжести работы в современном обществе, лишенном всяких устоев, наполненном всякими нахальными личностями имеющими претензию руководить людьми и жечь сердца простаков "шантажными" глаголами.
По словам Смельского, упадочничество было везде. Все стали существовать и мыслить "по ту сторону добра и зла". Модное, фарисейское и безнравственное, учение "непротивления злу" пустило глубокие корни. Что терпят теперь и каких негодяев считают почетными гражданами, -- просто удивительно!..