-- Меня давно они бы погубили, но смерть моя -- театру смерть, -- продолжал кривляться "баритон". -- Я к вам пришел сейчас по порученью... Прошу вас выслушать... Я первый раб ваш, грозная царица. Со мной пришел мой верный Лепорелло.
-- Выскочкин, говорите серьезно или уходите! -- уже не шутя сказала Клавдия. Она даже привстала с кровати, причем грудь ее совершенно обнажилась. -- Говорите толком, кто с вами пришел?
Баритон объяснил, что пришел полуактер, полукомиссионер приглашать ее выступить в живых картинах в бенефис кафешантанного директора г. Декольте.
-- Я его принять не могу, -- сказала категорически Клавдия. -- Если же вы думаете, как опытный артист, что его предложение подходит ко мне и не повредит мне -- узнайте подробно: какие будут картины, и сколько они намерены заплатить?
-- Заплатят, я знаю, они за вечер по 500 рублей, -- пояснил Выскочкин... -- Повредить же вам участие в живых картинах, даже и в таком вертепе, ни в каком случае не может. Напротив. Я немного посвящен в тайну. Просил это сделать г. Декольте вчера вечером ваш поклонник Полушкин. Я сначала, простите, предполагал, что это вы его научили.
-- Очень мне нужно! -- презрительно сказала Клавдия. -- Без них-то я не обойдусь! Впрочем, если просят, я согласна. Предложение выгодное. Подите, скажите своему "свату" мой ответ.
-- С радости чуть мой Лепорелло не умер, -- смеясь, говорил, входя в спальню, Выскочкин. -- А мне что же, за благой совет и хлопоты ничего не будет?..
-- Конечно, ничего! -- кокетливо улыбнулась Клавдия.
Ей очень нравился этот некрасивый, но сильный, страстный и, вдобавок еще, знаменитый юноша... Пение его очаровывало ее, как и всех других женщин.
-- Жестокая! Ты мук не понимаешь, -- запел Выскочкин своим сильным бархатистым голосом.