-- Я пришел поделиться своим счастием, тем более, дело я выиграл в суде с трудом. Произошел даже маленький скандал...
-- Что ж, спасибо за память, -- так же холодно промолвила Клавдия. -- Мне деньги всегда нужны. Только прошу за них не требовать от меня лишних ласк. Советую потщательней подготовиться к обычному, очередному диспуту. Сейчас же лучше расскажите про скандал... Я люблю, когда вы попадаете впросак.
-- Впросак я никогда не попадаю, -- обидчиво заметило светило адвокатуры, -- а в непредвиденные обстоятельства -- да. Вчера я допрашиваю одного свидетеля с противной стороны. Показал он. Мне его показания не понравились. Я его и начал сбивать и сбил. Другое, совсем противоположное заговорил. Его "свидетельство" секретарь записал. А когда попросили "очевидца" показание подписать, он от подписи отказался. "За меня, говорит, -- адвокат показывал, пусть он и подписывается. Он совершенно сбил меня, и я вместо правды -- ложь сказал". Произошло полное недоразумение. Председатель сам его стал вновь допрашивать, и он опять, как впервые, на моих доверителей правду показал. Дело, однако, я выиграл. Анекдот-с!
-- Спасибо за откровенность! -- воскликнула Клавдия. -- За острый ум ваш я вас и переношу, а то какой вы, скажите на милость, мужчина! Тряпка...
-- Вы, я вижу, в дурном настроении духа! -- сказал адвокат и, положив на грудь "вакханки" большой, туго набитый конверт, простился, поцеловав мокрыми, холодными губами руку своей "слабости".
Клавдия была недолго одна.
Как это всегда бывает, что за одним непрошеным гостем является другой, так и вслед за адвокатом явилась также звезда первой величины, "божественный баритон" Выскочкин.
Театральной, неблаговоспитанной походкой подошел он к кровати Клавдии и как-то простонал:
-- Прости меня, Тамара! Я сон встревожил твой! Но привела к тебе моя судьбина...
-- Оставьте свое глупое ломание! -- раздраженно проговорила Клавдия... -- Взрослый человек, а все мальчика из себя разыгрывает и на сцене, и в жизни. Удивляюсь, как вас еще терпят за ваши наглые капризы в театре...