Великан Рекламский бросился на "именинника" и одной левой рукой выбросил его из уборной. Все остальные, видя участь хозяина, поспешили сами, подобру-поздорову, ретироваться: им всем хорошо были известны нрав и сила г. Рекламского!
Между тем, как декадент очищал уборную, Выскочкин одевал Клавдию или, вернее, мешал ей одеваться...
Клавдии очень льстило публичное внимание знаменитостей, в особенности кумира москвичей -- Выскочкина, и она терпеливо сносила вольности популярного артиста.
А тот, между прочим, действовал "вовсю", совсем забыв о присутствии в уборной поэта.
-- Русалку встретил я, и где ж?.. В уборной Декольтиста! -- напевал он, натягивая чулки на божественные ножки "Наны".
-- Ах вы, шут гороховый, -- говорила уже совсем весело Льговская. -- Ну, едем за это ко мне ужинать, господа; вы его вполне заработали!
-- Как, втроем?! -- разочарованно прошептал певец. -- Благодарю, не ожидал...
-- Я с вами попрощаюсь здесь! -- сказал с поклоном Рекламский. -- Я вас еще не поблагодарил за вчерашнее... Надеюсь, вы не забыли моих убеждений!.. Мне у вас нечего делать!..
-- Я вас не понимаю! -- воскликнула притворно Клавдия. -- Вы, кажется, начали бредить.