Дюжие руки "молодцов-служителей" схватили его и понесли из зала. На губах бесноватого показалась кровавая пена и он неистово продолжал кричать: "Дайте мне ее, я растерзаю ее белоснежное тело, чтоб она не могла хвалиться им и очаровывать, как змея! Вы бьете меня: я нарушаю ее покой, а она преступает и нарушает все законы!" На помощь служителям явились новые и только тогда удалось "без особенного труда" вынести отчаянного и сильного посетителя...

Этот больной вопль, эти проклятия так подействовали на Клавдию, что она, несмотря на отчаянные просьбы директора "не делать его несчастным и еще раз показаться перед публикой", не могла, даже заполучивши вперед деньги за сегодняшний и завтрашний "спектакль", выйти на бурные требования публики.

-- О, какой ви строгий и безмилосердний! -- упрашивал ее ломанным русским языком "антрепренер-публицист". -- Ви совсом мини позволяйти погубить! Боги вам накажут.

Вместе с директором в уборную Клавдии осмелился появиться Полушкин и еще какой-то малоголовый франт. Подозрительный наперсник миллионера даже позволил себе вставить какую- то пошлость в просьбу директора.

Клавдия вскипела и стала громко кричать: "Пошли, пошли вон".

-- А когда ви так, -- дерзко воскликнул Декольте, -- я вас сам потащил на сцены и велю дать занавес. Не в картинах, так с моим ви будет выбигать к публикам, -- и директор схватил Клавдию.

Настала решительная минута, когда Полушкин, заступившись за Льговскую, мог бы надеяться на ее прощение, но он в то время был уже далеко от уборной. Окрик Клавдии "Вон!" заставил его в один миг "повернуть оглобли". Льговская была совершенно одна, окруженная директором и другими "насильниками".

Самолюбие ее страшно страдало: она первый раз в жизни находилась в таком положении! Все мужчины до сего времени повиновались ее одному взгляду.

Она уже хотела "сдаться", как вдруг на помощь ей явились, услыхав ее протестующий голос, поэт Рекламский и "звезда-баритон" Выскочкин.

Клавдия, задыхаясь от гнева, передала им свой рассказ. Она была почти совершенно обнаженная, но ей было не до приличий.