Раздался звонок, другой. Горничная то и дело извещала о прибытии совершенно незнакомых личностей, явившихся к Клавдии, как к новой великой артистке, засвидетельствовать свое почтение.
-- Никого из незнакомых не принимать! -- строго приказала Клавдия. Она так боялась, что в числе их придет и вчерашний сумасшедший крикун и ругатель.
Но вот горничная подала карточку Полусова. На обороте ее было предупредительно вписано довольно малограмотно: "Родственник Полушкина. Желаю видеть по делу".
-- Проси! -- сказала Клавдия. -- Полусов, Полусов! -- говорила она про себя. -- Где я слышала эту фамилию? Ба! да не с его ли дочерью я училась в гимназии?
-- Мо-о-жно? -- заикающимся голосом спросил входящий к Клавдии седой, среднего роста господин с козлиной бородкой.
-- Пожалуйста! -- приветливо сказала Клавдия. -- Прошу покорно садиться.
-- Я к вам от всей семьи-и Полу-у-у-шки-ных, -- начал он. -- Пожалейте вы нас. Наш Коко совсем без вас с ума сходит. Простите его, дурачка.
-- Я на него и не сержусь, -- ответила нежно Клавдия. -- Он просто мне надоел... Пусть немного обождет и полечится от нахальства.
-- Он и так лечится! -- воскликнул гость. -- Но лекарства от любви не помогают. Простите его, умоля-а-аю вас.
-- Дайте срок, я подумаю. Кстати, ваша дочь не училась со мной вместе в гимназии? -- и Клавдия назвала Полусову свою гимназию. -- Потом, не родня ли вам Надя Мушки-па?