-- Если вы так любите свою Надю, -- заметила она с иронией, -- то пойдемте вместе со мной в купальню... Надеюсь, я не соблазню вас! Что же касается меня, я не стыжусь вас, а потом -- уже наступили сумерки!
Музыкант понимал, что она "играет" с ним, но ее насмешки над его чувством также возбудили в нем злобу и уже по отношению к ни в чем не повинной Наде, имевшей несчастье послать его за "результатом счастья".
-- Что ж вы опять молчите? -- воскликнула Клавдия. -- Молчание -- знак согласия. Тогда идемте!
И не успел музыкант дать себе отчета, как он уже был с Клавдией в купальне и целовал, безумно целовал ее освободившееся перед купанием "бестканное" тело.
Отпустив своего милого за "счастьем" к Клавдии, Надя Мушкина стала страшно мучиться... Ревность закралась в сердце невесты: она слишком хорошо знала свою подругу и ее непобедимую красоту. Вне себя от сделанного промаха, она сейчас же поехала вслед за женихом на дачу Льговской. Один из частых, идущих друг за другом дачных поездов благополучно домчал ее до Кунцева...
С сердечным замиранием она взошла на балкон дачи Клавдии и сейчас же узнала от нетактичной горничной, что барыня ушла с каким-то господином купаться. Это неосторожное, неточное слово глупой горничной как громом поразило Надю.
Предчувствуя любящим сердцем, которое редко обманывает, что-то дурное, она побежала по направлению к купальне. Была абсолютная тишина. Лес заснул, как завороженный... В воздухе был слышен каждый звук, каждый шорох.
Приблизившись тихо к купальне, Надя услышала смех и говор... Сомнения не было никакого: они были вместе в купальне... Вот послышались поцелуи... Страстный шепот... Наконец, ясный голос жениха...
Как помешанная, Надя побежала назад, в Кунцево.