-- Я принес к вам с Надиной могилки поклон, -- говорил он тихо и пока вполне нормально. -- Далеко она, голубушка, и у меня никого не осталось на свете, кроме вас да еще одного приятеля!..
И музыкант загадочно показал на левую сторону груди.
После смерти Нади юноша совсем сошел со сцены жизни, скромную роль в которой он честно играл... Беспробудное пьянство для заглушения угрызений совести и сопряженный с "выпивкой" разврат окончательно надорвали хрупкий организм музыканта: он совершенно пал нравственно и физически заболел. Не отдавая себе отчета, он, забыв про прежнюю свою щепетильность к безнравственности, кутил и развратничал на "шальные" деньги, данные ему после выигрыша на Дерби "вакханкой" для передачи их Наде. Юноша прекрасно сознавал, что это проклятые деньги, что они в крови, и все-таки кутил на них, пока их все не спустил и не заразился страшной болезнью...
-- Мне вас нужно видеть наедине... Я прошу вас утешить меня! -- умоляюще и вместе с тем властно сказал вновь "случайный" любовник Клавдии.
-- Идемте ко мне, -- нерешительно промолвила Льговская. Музыкант ей внушал непонятный ужас, но "Нана" давно уже перестала всего бояться.
И Клавдия подала ему руку.
Когда они вошли в спальню, музыкант предупредительно запер дверь на крючок.
-- Я вас пришел попросить, -- почти закричал юноша, -- пойти со мной еще раз искупаться!..
Тут только Клавдия заметила, что "гость" ненормален. Но в его тоне слышалось такое желание и он был так красив, что Клавдия почти не сопротивлялась, когда юноша, задыхаясь, привлек ее к себе.
-- Если ты не захочешь быть снова моей, -- ни с того, ни с сего прошептал злобно музыкант, -- я тебя убью! Вот он, мой "приятель"! -- и юноша, показав опять на левый бок, вынул из бокового кармана револьвер. -- Будь же моей!