Льговская спокойно выслушала это страшное "констатирование" и без отчаяния покорилась ему.
Мысль ее занята была только тем, как бы поискуснее скрыть свою болезнь до выздоровления ото всех. Она прекрасно знала, что обаяние ее, как и акции, от раскрытия "тайны" сильно обесценятся.
Но скрыть ей своей болезни не удалось.
Немного погодя все тело ее покрылось сыпью, как крупинками, а через неделю эти крупинки обратились в маленькие нарывчики... Лицо также было покрыто ими...
Профессор еще ласковей принял Клавдию (за первый визит Льговская оставила ему сто рублей) и откровенно ей заявил, что у ней редкая, тяжелая, но вполне излечимая форма пустулезного сифилиса.
-- Вам лучше всего лечь, -- разъяснял ей знаменитый дерматолог, -- в клинику. Лицо у вас будет покрыто большими нарывами, а потом ранками. Там вам будет спокойнее, а самое главное, у нас уход хороший и брезгливости в нас нет: мы привыкли и не к таким "красивым" больным! -- И при этих словах профессор улыбнулся. -- А потом, -- продолжал ученый, -- вы и науке послужите. Форма болезни у вас, для желающих быть в скором будущем докторами, очень интересная. Приезжайте хоть завтра, я для вас сегодня же все там приготовлю. Если желаете, я прикажу вам отвести отдельную комнату, она будет стоить недорого.
-- Нет, зачем же! -- устало проговорила Клавдия. -- В общей палате будет веселей.
-- А вы не боитесь видеть всегда перед глазами "безобразные проявления" болезни? Смотрите, я вас предупреждаю!
-- Бояться было бы глупо, когда сама, может быть, будешь хуже.
-- Ну, уж это неправда. Мы вас до этого не допустим. Болезнь вы захватили вовремя.