(Разговоръ о бытіи Бога.)
"Но, государь мой -- спросилъ молодой Бертгеймъ у Аббата Леграна, Французскаго остроумца, ревностнаго защитника атеистовъ, -- чемъ замѣните вы то понятіе о Богѣ, которое уничтожить во мнѣ стараетесь? Я вижу и собственную и всѣхъ окружающихъ меня вещей зависимость; разсудокъ повелѣваетъ мнѣ, искать первоначальной всему причины.
-- Вашъ разсудокъ трудится напрасно; вы никогда не найдете етой мечтательной причины!
"Позвольте нѣсколько усумниться. Развѣ я не нашелъ ее въ понятіи моемъ о Богѣ?"
-- Какой романъ! причина вещественнаго въ понятіи отвлеченномъ! Источникъ существенности въ имени, въ звукѣ: я начинаю думать, что вы хотите понимать вещи посредствомъ непонятнаго, и просвѣщать себя однимъ только мракомъ.
"Если въ самомъ дѣлѣ ваши слова заключаютъ въ себѣ какую нибудь основательную мысль"....
-- Теперь только возтавалъ я противъ словъ, не заключающихъ въ себѣ никакой мысли!
"Возьмите же на себя трудъ указать мнѣ прямую дорогу; откройте мнѣ тотъ источникъ премудрости, въ которомъ почерпнули вы такое вѣрное знаніе. Повторяю: разсудокъ велитъ мнѣ искать первоначальной причины, ибо онъ почитаетъ ее необходимою. Но причину, обрѣтенную мною въ понятіи о Богѣ, именуете вы романомъ, мечтою, безразсудностію, ничтожествомъ! Смѣю надѣяться, что вы имѣете въ запасѣ нѣчто болѣе существенное и слѣдственно болѣе удовлетворительное для разсудка."
-- Конечно имѣю! Единственное, первоначальное существо, признаваемое разсудкомъ просвѣщеннымъ, источникъ всего, что мы воображаемъ и видимъ, всего, что небо и земля, прошедшее, настоящее и будущее въ себѣ заключаютъ -- --
"Конечно есть Богъ?"