-- Вы так еще юны, а уже научились льстить. Но мы получили здесь достоверные сведения, что княжна прекрасна и приковала к своим прелестям императора Поля прочнейшими цепями.
-- Видясь ежедневно с Анной Петровной, -- сказал юный дипломат, -- император почитает ее своим другом и привык в ее обществе отдыхать от своих занятий.
Замойская поднесла белый пальчик к алым, как лепесток розы, устам и улыбаясь покачала прелестной головкой.
-- Я узнаю сына мудрого Dieu du Silence! Ваш ответ прекрасен безупречной тактичностью!
-- Благодарю вас, графиня.
-- Но мы знаем, что отношения, существующие между монархом московитов и чернокудрой княжной, превышают простую дружбу! О, мы знаем здесь много, знаем все! -- продолжала красавица. -- Мы знаем, что княжна особенно увлекается вальсом, и, начиная день реверансами перед императором, вечер проводила в объятиях юного рыцаря, кружась в вихре любимого танца! Да, да, не краснейте, не краснейте так! Боже мой, он краснеет, как невинная девица!
-- Графиня, вы неправы! -- вспыхнул и дрогнувшим голосом, в котором звенело негодование, сказал Саша Рибопьер. -- Имя княжны не имеет пятна. Самая чистая дружба связывает ее со мной и с императором.
-- Пусть так. Отчего же, однако, император Поль не перенес этого раздела дружбы между ним и вами? Он не удовольствовался одной своей половиной и не захотел иметь соперника даже в таком невинном чувстве! Дорогой граф, мы ведь знаем, что ваш приезд в Вену кавалером посольства есть на самом деле почетная ссылка!
-- Клянусь вам, графиня, -- пылко ответил кавалер, -- клянусь, что вы совершенно ошибаетесь! Я всегда рад был посещать милое семейство, в котором обычно появлялась княжна. Я тоже люблю вальс. Я готов был проводить с ней приятные часы невинных забав. Я, наконец, танцевал с ней вальс охотно. Однако на это имелся особливый приказ императора.
-- Приказ императора танцевать с княжной вальс? -- удивилась Замойская. -- Может ли быть такой приказ издан?