-- Вы об этом слышали? -- отвечал де Сакс. -- Я действительно не могу уважать народ, в котором рабство уничтожило чувство чести.
-- Государь мой, -- отвечал Рибопьер, -- вспомните, что я имею честь носить звание камергера двора русского императора и кавалера российского посольства. Могу ли допустить в своем присутствии оскорбление, наносимое моей нации?
Слова эти произнесены были с большим достоинством и скромностью.
-- Браво! Браво! -- вполголоса сказала Замойская.
-- Если вы способны чувствовать оскорбление, наносимое вашей нации, то составляете счастливое исключение, -- сказал де Сакс, внимательно поглядев на отважного мальчика. -- За мое пребывание в России я убедился, что русские сами первые готовы поносить свое отечество. Они же нечувствительны и к обиде личной, если защита чести сопряжена с опасностью жизни. Дворянин, уклоняющийся от дуэли! Ха! ха! И нас хотят уверить, что в России есть дворяне!
-- Вы ошибаетесь, -- сказал мальчик, энергично ударив рукой по эфесу шпаги, а другую закладывая за борт своего темно-вишневого фрака и незримо для других касаясь сокрытого медальона Селаниры. -- Русские не уклоняются от поединка, когда этого требует честь. Но, будучи добрыми христианами они считают обязанностью человеколюбия не проливать без достаточного повода кровь ближнего Кроме того, они соблюдают интересы своего монарха и безопасности Европы, не считая возможным попусту лишать армию его величества хотя бы одного самоотверженного солдата, в особенности теперь когда далее спокойствие той прекрасной столицы в которой я имел честь с вами сегодня встретиться всецело зависит от русских штыков, противопоставленных врагу алтарей и тронов, мира и цивилизации.
-- Прекрасный ответ, молодой кавалер! -- сказал принц де Линь, с интересом следивший за этим словесным состязанием его гостей. -- Благородный ответ!
-- Браво! браво! браво! -- опять вполголоса сказала Замойская.
Надменно-презрительное выражение де Сакса заметно смягчилось.
-- Если бы русские все так думали, как вы, то была бы нация рыцарей. Я готов признать после вашего ответа, что в России уже есть дворяне... Да там в оранжереях выращиваются привозные плоды и цветы. Что общего имеет со славянской та кровь, которая в эту минуту говорит в вас, фон Раппольштейн?