Когда принц с генералом своим сходил с лестницы дворца, то последний, задыхаясь от счастья, что величайшая опасность миновала благополучно, бросился принцу на шею, и при этом радостном движении с него слетел парик.
Принц поднял парик. Дибич поцеловал его руку.
В карете он предался еще более шумной радости, повторяя тысячу раз:
-- Благодарение Богу, император к нам милостив! Многолетняя придворная опытность не могла бы произвести такого действия, какое произвела ваша детская простота и откровенность. Да! Да!., не злоупотребляйте сею простотой, мой дорогой принц!
Огромное скопление экипажей, запрудивших всю набережную Невы перед корпусом, поразило принца.
-- Что это значит? Почему такой съезд? -- удивился принц.
Но барон Дибич только улыбался и самодовольно потирал руки.
Надо было видеть комическое величие, с которым эта карикатура на человеческое существо вышла из кареты и вступила в вестибюль и на лестницу корпуса, запруженные лакеями с шубами их господ.
Приемные покои помещения, занятого принцем, оказались наполненными посетителями. Тут были чины двора, дипломатические чиновники, генералы, наконец, дамы разного возраста, но все разряженные, бросающие томные, загадочные взоры на юного принца...
Едва принц показался, ему навстречу поспешил камер-паж императора и поднес знак Мальтийского ордена.