Все эти предложения были отвергнуты. И кота Микромегаса и котовну Пульхерию, весьма почтенных и древних четвероногих, оставили спокойно дремать на коврике у камина, Принца вооружили луком и колчаном и привязали ему к спине два гусиных крыла, порядочно грязных, ибо они служили для обметания пыли с механических картин и стеклянных колпаков над цветами из необыкновенных материалов.
Затем распределили прочие роли: отца, матери и завистливых сестер Психеи, наконец, народа, сопровождающего Психею во исполнение оракула в пустыню, к дикой горе, где должно ее взять чудовище, назначенное в супруги Психее гневной Венерой.
Началась игра.
Народ плакал. Отец и мать, причитая, обнимали Психею, прощаясь с нею. Сестры злорадно улыбались.
-- Le morne silence! Мы забыли le morne silence! -- вдруг закричал кто-то из играющих.
-- Да! да! мы это забыли! В последнюю минуту прощания наступило le morne silence! -- Ну, к чему это, Лора! -- Ах, Катеринхен, вы ничего не понимаете в чувствах!..
Поднялся крик, спор. Наконец решили, что должно быть "morne silence" и помолчали добрых две минуты. Только Фриц не выдержал и фыркнул, за что и получил тумака от Отто.
Далее потребовалась "un sentier escarpé", по которой уходит на гору Психея, и "les abymes", на которые она "plonge avec effroi ses yeux" ожидая, что из них покажется чудовище, нареченное богами ей в супруги. Скалистую тропинку устроили с помощью стульев и дивана, расстояния между ними названы были безднами, и Психея, подобрав платьице и показывая крохотные ножки, вскарабкалась на это сооружение и пошла по стульям, боязливо бросая взоры в воображаемые пропасти. На диване она должна была присесть и уснуть, утомленная раздирающими мыслями о чудовище -- fatigué par ces pensées déchirantes.
Во время ее сна дикая гора должна была превратиться в великолепный дворец из золота, мрамора и кристалла, окруженный садом с цветами, боскетами, душистыми деревьями и повсюду должны были играть незримые инструменты. Все это было устроено очень быстро. Из ширм, шалей и эшарпов над Психеей соорудили род шатра; обставили кругом горшками с растениями и завели музыку на механических картинах; одна играла "Мальбрука", другая -- менуэт, третья -- арию из "Орфея в аду".
Психея пробудилась и стала выражать восхищение дворцом и садом и искать хозяина. Скрытый за китайской ширмой принц-Амур должен был изображать "нежный, невидимый голос" и сказать: