-- Господин военный губернатор! -- крикнул кто-то. -- Что же вы не арестуете князя за его якобинский наряд и упражнение в запрещенной игре?
-- Довольно дурачества, господа, -- сказал строго Пален. -- Вспомните, какие опасности сопряжены с нашим предприятием и как страдает отечество.
Князь Зубов бросил карты. Все направились к накрытым столам. Сейчас же запенилось в бокалах шампанское. Но за стол не садились, а стояли вокруг, закусывая холодными блюдами.
-- Господа, -- сказал князь Зубов, -- роковой час наступил! Еще раз я обращаюсь к вашему патриотизму. Настоящее бедственное положение отечества грозит гибелью государству. Самовластие императора Павла губит Россию. Его кровожадное бешенство угрожает тысячам безвинных жертв, беззащитных от его произвола и прихоти. Есть одно средство предотвратить еще большие несчастия, это -- принудить Павла отречься от трона. Сам наследник престола признает необходимой эту решительную меру. Поднимаю бокал за успех нашего предприятия! Долой тирана!
-- Долой тирана! -- поднимая и осушая бокалы, закричали все. -- Освобождение! Освобождение!
-- Освобождение и конституция! -- кричали другие.
-- Республика! -- ломающимся голосом крикнул молоденький кавалергард.
-- Господа, я слышу здесь требование изменения формы правления, -- начал опять князь Зубов. -- О сем предмете точно должно подумать, ибо одна перемена правителя еще не обеспечивает отечество от будущих злоупотреблений самовластия. Все мы возлагаем наши надежды на прекрасное сердце Александра. Но он сам ненавидит самовластие. Господа, о сем предмете я немало думал и брал нарочно у генерала Клингера сочинение Делолма об английской конституции. Совещался со многими государственными мужами на сей предмет. И ясно оказалось, что конституция нам потребна, с нашими нравами соображенная. И при народном невежестве, кажется мне, надобно на первое время ограничить самовластие твердыми аристократическими институциями. В кармане у меня лежит бумага, план таковых излагающая. Предлагаю я установить политическую свободу, сначала для одного дворянства, в учреждении верховного сената, которого часть несменяемых членов -- inamovibles, -- пояснил Зубов французским термином, -- назначалась бы от короны, а большинство состояло бы из избранных дворянством от своего сословия лиц. Под сенатом, в иерархической постепенности, были бы дворянские собрания, как губернские, так и уездные. Сенат был бы облечен полною властью законодательной, императорам оставалась бы исполнительная власть с правом утверждать обсужденные и принятые сенатом законы и обнародовать их. Сия конституция великую пользу принесет отечеству. И, полагаю, Александр ее с охотой сегодня же подпишет.
-- Превосходно! Конституция! Конституция! Взять с Александра запись! Ограничить самовластие, непременно ограничить! Это позор Европы! -- закричали заговорщики.
-- Vive la republique et senatus consultus! -- кричал мальчишеским, петушиным голосом кавалергардский подпоручик.