-- Не могу с сим предложением согласиться, -- вдруг громко и важно сказал генерал Талызин: -- Аристократические институции кажутся мне еще худшим злом, нежели самодержавная власть; олигархия поведет наше отечество к распадению, подобно Польше.
-- Мы должны освободить и Польшу! -- крикнул вдруг капитан Шеншин. -- Мы должны дать особую конституцию Польше с Литвой и Белоруссией!
-- Верно! Верно! -- подхватило несколько голосов. -- Мы должны искупить нашу вину перед поляками! Золотая свобода! Золотая свобода!
-- Прежде освободим от тирана свое отечество, а Польша и подождать может! -- закричали другие.
-- Мне кажется, -- вдруг на дурном русском языке заявил Преображенского полка штабс-капитан барон Розен, -- что и герцогство Курляндское должно иметь особливую от имперской конституцию!
Но Пален метнул в его сторону злобный взгляд, и Розен умолк, поперхнувшись шампанским.
-- Выслушайте меня, господа! -- возвысил голос Талызин. -- Отечество требует низложения тирана, болезненное воспаление рассудка которого стало кровожадным. Сын Екатерины, презря светлые начала сей властительницы, господствует всеобщим ужасом, не как монарх законный, но яко узурпатор. Он казнит без вины, награждает без заслуг, отнял стыд у казни, у награды прелесть. Он умертвил в наших полках благородный дух воинский под предлогом искоренения некоторых злоупотреблений, подлинно вкравшихся, и заменил его духом капральства. Героев, приученных к победам Румянцевым, Суворовым, учил маршировать. Презирая душу, уважает пукли, косы, воротники да шляпы. Он питается желчью зла и вымышляет ежедневно способы ужасать людей. Довольно! Терпеть больше мы не можем, не хотим, не смеем. Отечество нас призывает! Сегодня, сейчас он будет низложен!
-- Долой тирана! -- единодушно закричали все заговорщики.
-- Павел будет низложен, -- продолжал Талызин, когда волнение утихло. -- Престол занимает Александр. Надо ли вязать его волю аристократическими институциями? Сенатом дворян? Никогда! Вместо одного тирана мы увидим многих, к тому же между собой враждующих. Дворянский сенат принесет интересы отечества в жертву сословным дворянским интересам. Отечество не того ожидает от Александра. Он должен освободить от оков миллионы несчастных, под властью жестоких господ изнывающих, лишенных прав человека и гражданина, крепостных людей! Вы хотите низложения тирана в Михайловском замке. Но в каждой господской усадьбе сидит тиран и узурпатор, безбожно властительствуя нередко один над тысячами своих братьев и в наложницы себе принуждает зверски жен чужих и невинных дев. Сие зло прекратить должно. Сих тиранов ниспровергнуть. А дворянская конституция и дворянский сенат лишь закрепят это зло и поругание человечества.
Натянутое молчание было ответом Талызину. Старшие пожимали плечами и улыбались. Младшие устремляли взор на старших, чтобы принять их мнение. Раздались ворчливые вполголоса замечания: