Тот повиновался.
Пройдя простеночную комнату, они в дверях спальни преклонили колено.
-- Что это, Платон Александрович? -- сказал император. -- Что вы делаете? Что там произошло? Я слышал крик. Войдите. Объясните ваше неожиданное появление в столь поздний и неурочный час без моего зова.
Император стоял посреди комнаты, возле письменного стола. Бенигсен прошел вперед и, обойдя императора, стал спиной к двери, завешанной ковром с мистическими изображениями, которая вела в прихожую парадных покоев императрицы.
Император молча многозначительно посмотрел на него.
-- Что это, господа, -- продолжал он, между тем как Зубов с низкими реверансами отходил от двери и приближался к нему, -- что это? Вы в полном мундире, в шарфах и при орденах! Видно, что-то важное привело вас?
-- Государь, -- немного дрожащим голосом заговорил Зубов, -- нас привела к вам действительно чрезвычайной государственной важности необходимость. Многие командиры и офицеры полков, а также все патриоты, движимые ревностью о благе отечества, поручили нам обратиться к вашему величеству с верноподданнической просьбой.
-- Ну! ну! -- сказал император, подмигнув Бенигсену и потирая руки. -- В чем же просьба сих господ патриотов?
-- Государь, -- доставая из-за обшлага мундира бумагу, -- сказал Зубов, -- дозвольте мне прочитать сие -- изложение всеподданнейшей просьбы, приносимой, можно сказать, не только от обеих столиц, но и от всей России.
-- Читайте, Платон Александрович, читайте! -- сказал император.