-- Ваше величество, графа Палена там нет, -- угрюмо ответил Бенигсен.
-- Как нет? Что вы говорите? -- встревожился император. -- Но ведь именно условлено было, что он будет там ожидать моего знака? Что помешало ему выполнить мое повеление?
-- Палена нет за этой дверью. Он с батальоном охраняет главный вход замка. За этой дверью никого нет, ваше величество. Но я здесь.
И, говоря это, генерал Бенигсен обнажил шпагу.
-- Измена! Караул, вон! -- закричал император, бросаясь к двери.
Но Бенигсен поднял шпагу и приблизил ее конец к груди императора.
-- О, я погиб! Меня предали! Мне подло изменили! О, Пален! Пален! -- простонал в тоске император.
-- Ваше величество, жизнь ваша в моих руках, -- сказал Бенигсен по-немецки, -- но именно потому она в безопасности. Если только захотите сами спасти себя! Выслушайте меня и оставайтесь спокойно на месте. Ибо при малейшей вашей попытке двинуться моя шпага пронзит вам сердце. Клянусь Архитектором вселенной!
И Бенигсен начертал знак в воздухе концом своей шпаги. Император в ужасе отступил, уставя взор на конец шпаги.
-- Император Павел Первый! -- торжественно сказал Бенигсен, -- почему отступаешь ты в ужасе пред священным знаком, мною начертанным? Или ты вспоминаешь клятвы юности, принесенные тобою в священном собрании строителей храмины блаженства человеческого? Воззри на изображения сего ковра и приведи на память твои поступки. Исполнил ли ты клятвы, тобою принесенные!