-- Проклятие вам, демоны и человекоубийцы! -- вскричал император. -- Проклятие вам, лжецы и лицемеры, губители царей и народов! Вы, завлекающие неопытных, развратители невинных, слуги тьмы, одевающиеся в облачения ангелов света! Да поразит вас небесная молния! Ко мне, Иисусе! Иисусе! -- возопил, ломая руки, император. -- Ты, чьи святые Страсти я носил на себе! Спаси, спаси своего помазанника!
-- Напрасно призываешь Галилеянина, он тебе не поможет, -- с адской усмешкой сказал Бенигсен. -- Император Павел Первый! Я прислан свершить приговор над тобою. Но еще могу спасти тебя. Есть средство к тому. Подпиши сейчас бумагу, которую дам тебе.
-- Бумагу? Какую? Что еще требуют они от меня?
-- Ваше величество, -- меняя тон и обращение, сказал Бенигсен, -- подпишите мир с Англией, восстановление торговых договоров, уничтожение эмбарго, наложенного на английские товары, отказ от острова Мальты и от права держать флот свой в Средиземном море, отозвание войск, идущих походом для соединения с войсками Наполеона Бонапарта и нападения на индийские владения Британии, отказ от союза с нейтральными морскими державами и вступление Российской империи в коалицию держав против Франции. Пошлите сейчас вернуть курьера, вами сегодня посланного с распоряжениями о занятии Ганновера. И вы будете спасены. И будете спокойно царствовать. Я проведу вас к Палену, а вся шайка продажных мерзавцев, изменивших вам, будет арестована. Ваше величество, согласитесь подписать бумагу, ибо, кроме блага человечеству, сие ничего не принесет. Наполеон Бонапарт есть исчадие безбожия и бунта. Можете ли вы, монарх законный, что общее иметь с сим узурпатором? Именем свободы, истины, разума и добродетели умоляю вас согласиться и поспешить исполнить предлагаемое вам требование!
-- Подписать отречение от всех прав, от всего будущего моего народа и моей страны в пользу Англии? Никогда! Клянусь святейшими язвами Спасителя моего, никогда! -- восторженно и с невыразимым величием произнес император. -- Ценою такого предательства не куплю жизни и престола.
-- Умри же, несчастный! -- проскрежетал Бенигсен. -- Вот сейчас войдет к тебе брат-палач и шайка пьяных убийц!
-- Гнусный предатель, -- сказал император, -- или ты думаешь, что я боюсь смерти и дорожу сею юдолью скорби и плача! С юных лет испытал я единую токмо горечь, всюду видел низость и змеиную измену. Я познал людей и всю черноту их сердец. И без сожаления покину землю. Но ужасно думать мне, что невинная кровь моя падет на народ мой, что он искупит ее великими страданиями! Кровь рождает кровь. Я принял престол мой оскверненным и окровавленным, и сын мой, -- о, горе! восставший против родного отца! -- взойдет на этот престол, обагрив его отцовской кровью. Отцеубийство! Цареубийство! О, ужас! О, мрак ночи смертной! Я вижу Россию опустошенной, завоеванной, разделенной! Я вижу Россию в огне пожаров, загроможденную ужасно истерзанными телами мужей, жен и детей! Я вижу... Боже, скрой от меня грядущее! Затми мне ум!
Тут донесся гул шагов многих людей, приближавшихся к спальне.
-- Кончено. Я уже не могу спасти вас. Молитесь, ваше величество, -- вложив шпагу в ножны, сказал генерал Бенигсен.
Тогда император Павел Первый, самодержец всероссийский, поднял очи и произнес нижеследующее: