-- Я к услугам ее величества! -- отвечал Бенигсен.
-- Как только императрица будет одета, вас позовут, -- сказала сурово статс-дама и величественно удалилась в покои императрицы.
Но, входя в них, старуха, тяжело стукая костылем, пробормотала себе под нос по-немецки:
-- Нет, она не хочет, не может и не должна царствовать!
XXIV. Под арестом
Через полчаса генерал Бенигсен был позван к вдовствующей императрице. Государыня, спокойная и холодная, как мраморная статуя, в глубоком трауре, закутанная черным крепом, сидела в креслах.
По знаку ее графиня и фрейлины удалились.
-- Вам ли поручено командовать здешними войсками? -- спросила императрица.
-- Так точно, ваше императорское величество! -- почтительно отвечал генерал Бенигсен.
-- Значит, я вами арестована? -- спросила, с кротостью поднимая глаза к небу, императрица.