Баба сказала: "Вот те и клад!" Народ засмеялся.

Послали за становым и за доктором покойника свидетельствовать, а Егор вернулся домой. Ужин ему в горло не идёт, и досадует он, что Федосья спрашивает, как это он вошёл к солдату и застал его мёртвым?

-- Недужится что-то. Испужался больно, как солдата мёртвого застал. В избе жарко; я в сенцах лягу, -- отвечал Егор.

И лёг он в сенцах, а ночью забился в сарай и стал считать и пересчитывать деньги. Много их было и золотых, и серебряных; возьмёт он их целую горсть и разглядывает; месячные лучи на них играют, и не верится Егору, что такое богатство ему досталось. Он вырыл яму в сарае, опустил в неё мешок и кинжал, прикрыл землёю; потом лёг спать в сенцах, и во сне-то ему снятся деньги, да деньги. Всё будто около него груды денег лежат.

С того дня опутал его грех. Мало того, что он на свои деньги радовался, стал он на деньгу жаден; скупиться стал и со своими и с чужими, и как выгадаете копеечку, несёт её в мешок. Прежде, бывало, не считал он копеек, нищему подаст грош да лишний кусок; взаймы поверит, хозяйке гостинца привезёт, а ныне того нет! Только у него на уме, что мешок пополнить; всё ворчит: "Доходов мало, вздорожало всё, житьё плохое". Не родился хлеб в тот год, народ бедствовал, и тут Егор спуска никому не давал. Федосья уж потихоньку от него страннику либо нищему ломоть отрежет, и невдомёк ей, откуда у мужа такая жадность взялась. Со своими стал он больно нравен. Приступила к нему жена:

-- Егор Максимыч, дай свату ржицы взаймы; на посев не хватает.

А он как крикнет да ругнётся, так она и отшатнулась, и думает: это неспроста. Его дурной человек испортил.

He знает она, что у Егора сердце не на месте. И по дням и по часам словно змея его гложет, покоя не даёт. И тоска на него найдёт, и страшно ему станет, а сам не ведает, чего боится. Уж он и в церковь ходил, и два раза говел Великим постом, а всё не легче! С чего легче-то быть? Он от батюшки на духу свой грех утаил.

Объявили рекрутство. Тогда совсем другие были порядки. В казённом селе по очереди шли в рекруты; очередь и пала на Власа, Матрёнина сына. Она деньги копила выкупить его, когда за ним очередь будет, да не хватило у ней ста рублей для выкупа. Пришла она к Егору.

-- Кум, -- говорит, -- заставь за себя вечно Бога молить, дай сто рублей взаймы. Коли я помру, Влас заплатит, Богом клянусь!