Три рассказа.
Звезда
I.
Оживилось село Красино накануне праздника Рождества Христова. Бабы раненько затопили печки, жарят баранину, пекут пироги или караваи, а у моло-дёжи своё дело: надо избу похолить, и все наперерыв чистят и моют. Молодые девки вынимают из сундука чистые сарафаны и алые ленты, что в косу вплетут; а парни наденут завтра красные рубахи; иной в шапку воткнёт павлинье пёрышко.
И почти что в каждом дворе ждут дорогого гостя. С осени мужички работали в Москве, либо в губернском городе, но к Рождеству возвращаются в родимое гнездо, чтоб встретить праздник с своими. Зайдёмте и мы в село Красино. Там стоит избушка у замёрзшего пруда, на скате горы, и её осеняет ива, покрытая инеем.
Но не радостно, не шумно в избе. Тут живёт Матрёна с мужем Захаром, да с ребятишками. Гляди, один из ребятишек-то занемог и криком кричит на всю избу. Горит весь в жару бедненький, и Матрёне праздник не в праздник. Сидит, подгорюнившись над своим парнишкой, то водицы ему подаст, то кваску хлебнуть, то на руки его возьмёт, станет качать и песенку запоёт; -- всё не впрок. Умирает мальчик! -- А Захар уж и рукой махнул. "Горе, -- говорит, -- да и только. Так мальчишка мне мил, что хоть бы самому заместо него в могилку лечь. Сколько лет просил я у Господа послать мне сына, радость в младости, опору в старости. Услышал Господь мою молитву -- а вот и хоронить сына приходится!"
Девочки сели на лавку и стали перешёптываться. Им и брата жаль, и отца с матерью; жаль -- и так им сгрустнулось, что и праздник им утехи не принесёт. На дворе морозно и весело. То и дело либо ребятишки пробегут по улице, либо парни пройдут, либо колокольчик прозвенит. Так бы, кажется, девочки туда и бросились, да в избе-то уж очень невесело: раздаётся беспрестанно крик ребёнка.
Вдруг дверь отворилась, и вошёл маленький, лет шестидесяти человек, в заячьем тулупчике. Его баранью шапку и бороду покрывал морозный иней. Шапку он снял и перекрестился перед образами.
Звали его дедушка Артём. Он торговал красным товаром, и его знали чуть ли не во всей губернии. Как, бывало, покажутся на улице его добрая саврасая лошадка и идущий рядом с нею старик, подымается со всех сторон крик: "Дедушка Артём! дедушка Артём!". И девки окружали его телегу или сани. И какое у него было доброе и умное лицо! Торговал он по совести: где можно, уступит, частенько оставлял добрым людям свой товар и в долг. А уж кто его раз обманет, тому он больше не доверит. "Степенный человек не солжёт, -- говорил он, -- а солгал, так и значит человек пустой". Не одним товаром угождал Артём на поселян. Он был на всё мастер. В молодости жил у доктора, умел кровь отворить и от разных болезней лечить; за свой труд он денег не брал, а пользовал Христа-ради. За то была ему везде готовая квартира, и угощали его с радостью, чем Бог послал. И умён-то был дедушка Артём! Где, где он не побывал, что не видал на своём веку! Станет о чём рассказывать, любо-дорого слушать. Он был грамотей и божественные книжки читал -- читал тоже и знал, какие князья, какие цари Русским народом управляли, какие восставали против Руси враги, какие мы войны вели. -- Попадёт он куда на посиделки, так и знай, что никто не спит до петухов, все его рассказы слушают.