Весело и суетно было в избе. Дети то и дело выбегали на улицу и возвращались в горницу. Молодая баба живо месила тесто и ставила на печь пироги, грела самовары для постояльцев и в ожидании мужа, который должен был вернуться из города, поглядывала то и дело в окно; а дедушка Артём и Марфа беседовали в красном угле.
II.
Рано поднялись на другой день к обедне, и как вернулись домой, молодая хозяйка накрыла стол. В Марфиной семье жили хорошо и в Благовещенье ели рыбу.
-- На то покойник мой трудился, чтобы дети жили в продовольствии, -- говорила Марфа. -- И сами довольны, и добрые люди нашим добром попользуются.
После обеда она легла на полати, а дедушка Артём вышел на крыльцо взглянуть на честной народ. У самого крыльца пять-шесть ребятишек собрались в кучку; рыжий мальчишка держал в руках толстенького щенка, которого они собирались топить. Бедная собачонка пищала неумолкаючи, барахталась и мотала головой, словно предчувствуя свою несчастную участь. Около неё хохотали.
-- Что это вы затеяли, ребятки? -- спросил дедушка Артём.
-- А вот щенка в проруби топить собираемся, -- отвечал один из них.
-- Щенка топить! -- повторил дедушка Артём. -- Ах! Вы, негодяи! Ах! Вы, бессердечные! Ныне птичек из клеток на волю выпускают Пресвятой Богородице в угоду, а вы собрались щенка топить! Да знаете ли вы, непутные такие, какой грех на душу берёте? Подайте сюда щенка!
Он вырвал щенка из рук рыжего мальчика и оттолкнул другого мучителя, который держал уже камень, чтоб привязать его на шею бедному животному. Дедушка Артём гневно взглянул на всех.
-- Кто из вас зачинщик? Кто придумал щенка утопить? -- спросил он.