-- Нечто щенок человек? -- заметил один из мальчишек, почёсывая затылок. -- Эка важность, щенка утопить!
-- Не важность! -- повторил Артём. -- Ах! Ты, негодяй! А нечто щенок не Божья тварь? Кто его создал-то? А тебе кто разрешил Божье-то созданье извести? Нут-ко?
Дети смотрели на него, переглядываясь меж собой. Он погладил щенка, сел на лавку и положил его к себе на колени. Щенок успокоился и заснул.
-- Что вы друг на дружку-то озираетесь? -- сказал вдруг старик. -- Что животное не говорит, так его и мучить? А ведь оно и смыслить и привязаться может.
-- Да не мы одни, -- заговорил рыжий, -- как Пестрянка-то у нас ощенилась, так тятенька щенят потопил; только этого оставил, да ещё одного беленького.
-- Ты на тятеньку-то не указывай, -- отозвалась молодая бабёнка, которая подошла к разговаривающим. -- Он их поневоле утопил, потому их содержать тоже надо; да не мучил их, утопил, только что они родились, а видел бы он, что ты большого щенка топить вздумал, так он бы с тобой расправился.
-- Да оно бы и след! -- перебил дедушка Артём.
-- А Парфён добрый мужик, -- продолжала она. - "Побросал я их, -- говорит, -- в помойную яму, а сам так и бежал, сколько сил было". А уж которых он оставил, тех соблюдать надо, а не то чтоб истязать.
-- Выучились вы грамоте, -- сказал Артём, -- так и прочтите в Четьи-Минеях, как угодники Божии любили животных. Святый епископ Власий скрывался в пустыне, потому что его преследовали язычники за веру христианскую; постился он и молился в пещере, и звери дикие приходили к нему, и он диких зверей благословлял. И так они к нему привыкли, что ждали около пещеры, когда он молитву свою кончит и выйдет к ним. -- Один из зверей заболел: святый Власий возложил на него руки и исцелил его.
-- Другой святой, Филипп митрополит, любил оленей и разводил их; а вы собаку выдумали топить, да ещё в Благовещенье! Которых животных Господь создал для пищи людей, а других для того, чтоб они людям работать помогали, либо оберегали нас от беды. Кто спасает от вора? -- Собака. Значит так Бог устроил и нам повелел милостивыми быть к его тварям.