"Годов двадцать тому назад, ходил я, детушки, на богомолье ко святым местам. Пустился я в путь-дорогу весной, взял костыль, котомку, деньжонок, сколько было, да и с Богом. -- Набралось нас богомольцев человек десять. Встанем, бывало, до зари, идем себе бодро в прохладе, а как солнышко станет подыматься высоко, да умаемся от жары, так найдём тень, либо зайдём в лес, коли есть он у дороги. Там листья шумят, да птички распевают, а ты под шумок-то и заснёшь богатырским сном. Проснулись, опять поплетёмся. А вечером на ночлег. Везде приютят странников, накормят, напоят, да ещё и лепёшку или хлеба в котомку сунут. Везде-то, детушки, добрым словом нас встречали, добрым словом и провожали. А мне любо по большой дороженьке идти! От своей сторонки с малых лет я отвык, и отца с матерью не помню. Померли они без меня; избушку пожар разорил, и остался я бобылём по воле Божией; за то добрые люди не оставляют: ни с голода, ни с холода не умру.
Дошёл я по добру да по здорову до Чёрного моря. Мы переплыли его на корабле, сошли с корабля и опять за костыли. Так-то добрались мы до Иерусалима, где гроб Господень. Был тот гроб в пещеру положен, над ней храм стоит; в ту пещеру через узенькое отверстие входят на коленях богомольцы. Сподобил и меня Господь видеть гроб и поклониться ему. Много расскажу я вам когда-нибудь об Иepycaлиме. Видели мы там страстной путь, по которому вели Иисуса Христа на гору Голгофу, где Его распяли. Там сохранился ещё маленький дворик, где бичевали Спасителя нашего, и на месте, где Его бичевали и кровь Его текла, стоит алтарь. Вам известно, детушки, что Христос Сам нёс крест Свой на Голгофу; так тяжёл был тот крест, что Христос три раза упал на дороге, и показывали нам, где упадал Он. Да речь-то моя об Иерусалиме впереди, а теперь слушайте, как мы добрались до Вифлеема, где родился Христос.
Что и говорить, хороша та сторона! Растут деревья масличные и кипарисные! И чем ближе подходишь к тому месту, где Господь родился, тем краше и краше всё вокруг тебя становится. А у самого Вифлеема-города овраг цветёт, что рай небесный; столько в нём деревьев и кустарников и всяких душистых трав и цветов! В городе же Вифлееме окна, двери отворены, и слышишь, как в домах инструментом постукивают, обделывают перламутровые образа да чётки. Их странники покупают, и на родину приносят в память о святых местах. Пройдёшь вдоль по городу, вот и монастырь на горе за железными воротами. Многое множество странников сидело у тех ворот, и вошли мы все вместе в монастырь. Он стоит над вертепом, где родился Иисус Христос. Уж и храм-то на славу построен! В нём пол выложен мраморными плитами. На сводах и стенах образа сделаны из маленьких самоцветных камешков по золотому полю. -- Сошли мы в святой вертеп; там тридцать две лампады горят день и ночь, а стены обтянуты шёлковыми и парчовыми тканями. Над тем самым местом, где родился наш Спаситель, висит икона в серебряной раме, и написаны на ней волхвы, что пришли на поклонение младенцу. Завтра за обедней будет дьякон читать в св. Евангелии, как Божия Матерь родила Своего Сына в вертепе, потому что не было ей места в гостинице, и положила Его в ясли. На место яслей теперь стоит колыбель. Выдолбили её в белом мраморе, и лежит в ней из воску вылитый ребёночек на подобие Иисуса Христа. Перед колыбелью горят пять неугасимых лампад.
Вышли мы из монастыря, спустились с горы -- и как раз перед нами деревня пастырей. Так называется она, потому что ещё до Рождества Христова в ней жили пастухи. -- Им-то ночью и явился Ангел Господень и говорит: "Пойдите в город и посмотрите младенца. Он родился в вертепе и лежит спелёнатый в яслях".
С того времени не переводились пастухи в этой деревне. Всего дворов в ней сорок, а посередине стоит колодезь. Мы у него остановились, чтоб напиться, а тут сидит монах. Глядим - земляк, постригся и спасается в святых местах. Обрадовались мы ему. Не нам, детушки, досталась сторона, где Господь родился и пострадал за нас. В ней больше Турки живут, да Греки, да Армяне, потому и обрадуешься своему человеку. Расспросил он нас о своей родине и говорит:
-- Напейтесь из этого колодца, люди честные; вода здешняя здоровье приносит. Место это посетила Матерь Божия; Ей испить захотелось, да вода-то, вишь, была глубоко, а у Пресвятой Девы не было ничего в руках, чем бы почерпнуть воды, и вода поднялась до края, чтоб напоить Богородицу. И называется это место колодезь Марии.
Потолковали мы с монахом, он показал нам много пещер, где спасались угодники и праведники и посоветовал переночевать с ним вместе в деревне пастырей.
Пастухи пустили нас переночевать и угостили, чем Бог послал; а монах рассказал нам чудесную быль, что от них слыхал, а к ним она дошла через дедов и прадедов. Так и переходило от одних к другим это сказание с самого рождения Христова. Вот и вы теперь его послушайте".
IV.
"Жила в городе Риме богатая госпожа, имени её никто не помнит. Гордая была она. Много в её палатах хранилось сокровищ, вылитых из золота и серебра, выточенных из слоновой кости. Сама она носила богатые ткани и золотые украшения на шее, на руках и на ногах. Был у ней один сын. Любила она его и берегла больше всех своих сокровищ и приставила к нему рабыню, которая ему служила. Горькая была её доля! Барчонок-то, должно, набалованный был, самодур: блажит -- ну рабыне житья и нет. И побои видела и всякую обиду. Звали ее Эсфирь. Она родом была еврейка, попала ребёнком в плен и поклонялась идолам.