Она схватила глиняного идола и бросила со всего размаха на пол. Он разлетался вдребезги. Не скоро госпожа опомнилась от ярости, да вдруг вскочила и схватила за руку Эсфирь.
-- Пойдём, -- кричит, -- пойдём! Сейчас брошу тебя льву на съедение!
Она поволокла Эсфирь вон из палат. За ней последовали все её рабы. Вышли на двор. -- Давно уже стемнело, и вдруг осветилось небо небывалым сиянием. Все подняли глаза и видят -- идёт звезда. Величины она неслыханной и похожа на раскидистый сноп; а горит она, таким огнём горит, что ни месяца, ни других звёзд не видать от её света.
Госпожа на звезду глядит, глаз с неё не спускает; глядит на неё и страдалица, и душа её познала, что недаром идёт та звезда, что не на горе, а на радость показалась она людям. Эсфирь как стояла, упала на колени, зарыдала, подняла руки к звезде и молвила:
-- Заступись ты за меня! Спаси меня!
Как она эти слова выговорила, глядит -- на крыльце стоит мальчик, сын госпожи, как есть живой. Мать к нему так и ринулась; глазам своим верить не хочет, опомниться не может. Когда поняла она, что сын впрямь живой, то обернулась к Эсфири и говорит:
-- Ступай, -- говорит, -- я тебя на волю отпускаю. Звезда та чудесная. Она моего сына воскресила и тебя от лютой смерти спасла.
-- Я, -- говорит Эсфирь, -- пойду за той звездой, куда она меня поведёт.
И собралась она в путь-дорогу; а госпожа всё смотрит на светило, и сердце у ней не на месте; так и тянет её за звездой. И покинула она свои палаты, взяла с собой сына и вышли из города с ним и с Эсфирью. Смотрят они на звезду и идут за ней. Звезда плывёт к востоку, и они идут к востоку. Так и довела она их до города Вифлеема. Они остановились у пастырей и рассказали, какое чудо явила звезда.
А пастыри им говорят: