-- Мамаша, я помирюсь съ нимъ, я не буду покойна пока онъ мнѣ не проститъ, повторила Даша.
Холодное, почти презрительное прощанье Ивлева дало ей мѣру грубаго оскорбленія, которое она ему нанесла, и вызвало наружу ея честныя, но заглохшія чувства. Что ей дѣлать? Извиниться?... Но въ нѣкоторыхъ случаяхъ извиненія невозможны, и иныя обиды не прощаются. Даша это испытала на себѣ, и съ мучительнымъ чувствомъ стыда и раскаянія металась въ постели.
Но онъ еще такъ недавно ее любилъ и съ такимъ снисхожденіемъ прощалъ ея вѣтренность, кокетство, ребяческую простоту. Можетъ-быть и теперь слабость сердца возьметъ верхъ надъ оскорбленною гордостью. Даша рано утромъ послала Мавру съ запиской къ Ивлеву. Содержаніе этой записки она обдумывала всю ночь. Тономъ женщины увѣренной въ своею вліяніи, полушутя, полусеріозно, она просила у Ивлева объясненія въ его вчерашнемъ проступк ѣ, въ его б ѣ гств ѣ, и требовала чтобъ онъ самъ явился вмѣсто отвѣта. Записочка была написана очень умно и мило. Даша ожидала возвращенія Мавры съ неописаннымъ нетерпѣніемъ. Отвѣтъ Ивлева заключался въ двухъ строкахъ:
"Извините меня, Дарья Васильевна; къ сожалѣнію, я не могу воспользоваться вашимъ приглашеніемъ."
Этотъ отвѣтъ ее уничтожилъ. Нѣсколько часовъ произвели въ ея сердцѣ одинъ изъ переворотовъ знакомыхъ женщинамъ, но ускользающихъ отъ анализа. Ей приходилось провѣрять въ первый разъ свои чувства къ Ивлеву и убѣдиться что они были гораздо серіознѣе нежели она думала. Утративъ его уваженіе и любовь, она упала такъ низко въ собственныхъ глазахъ что отдала бы десять лѣтъ жизни за мировую съ этимъ человѣкомъ, когораго оскорбила. Потерявши его, она была готова полюбить его всѣми силами души.
Это живое чувство не могло ужиться съ ложными, искусственными отношеніями ея съ Опалевымъ. Даша охладѣла къ нему вдругъ, стала его чуждаться и не знала чѣмъ объяснить ему свою внезапную перемѣну. Не дала ли она и ему права ее презирать? Она не знала куда податься, и подъ разными предлогами избѣгала Опалева. Случай ее выручилъ. Опалевъ занемогъ, и она обрадовалась возможности удалиться отъ него на время. Мало, того, она надѣялась что его болѣзнь доставитъ ей случай встрѣтиться опять съ Ивлевымъ, и рекомендовала его Нелли какъ доктора которому Францъ Карловичъ, пользовавшійся большою извѣстностью въ Москвѣ, сдавалъ свою практику. Послали къ Ивлеву; но онъ отвѣчалъ вѣжливымъ отказомъ, основаннымъ на непредвидѣнной отлучкѣ изъ Москвы.
Обратились къ Францу Карловичу, который не замедлилъ пріѣхать; посмотрѣлъ языкъ, пощупалъ пульсъ, и прописавъ лѣкарство, сказавъ что заѣдетъ вечеромъ.
-- Францъ Карловичъ, спросила Даша, догоняя его въ передней,-- Ивлевъ въ Москвѣ?
-- А то гдѣ же? отвѣчалъ докторъ, надѣвая шубу.-- Мы съ нимъ сегодня операцію дѣлаемъ.
Объ Опалевѣ Даша и не спросила.