-- Но когда же мы увидимся?.. Завтра?..
-- Да... завтра!
"Завтра!" повторила Мадлена, оставшись одна и руками закрыла свое горячее лицо... Черезъ полчаса послѣ отъѣзда Брежнева въ домѣ послышались шаги и голоса. Мадлена хотѣла встать, чтобъ спросить, воротился ли ея мужъ, когда у дверей послышался голосъ Ивана Борисовича. Иванъ Борисовичъ вошелъ въ комнату, и Мадлена вскрикнула. Лицо его было въ копоти, волосы и блуза обгорѣли, рука подвязана.
-- Jean, что съ тобой?...
-- Ничего. А что?
-- Что твоя рука?
-- Немного ушибена и обожжена; ее ужь перевязалъ лекарь. Ради Бога, дай мнѣ чаю: ужасно усталъ; а всего хуже, что какъ ни хлопочи -- толку мало. Деревня построена какъ-будто нарочно для-того, чтобъ всѣмъ сгорѣть въ случаѣ пожара...
Тяжелъ былъ этотъ вечеръ для Мадлены; ночью она не смыкала глазъ и безпрестанно навѣдывалась о мужѣ. На другой день едва она успѣла одѣться, ей объявили о пріѣздѣ Александры Михайловны.
VI.
Мадлена поспѣшно надѣла шляпку и отправилась къ ней. Въ пятидесяти шагахъ отъ дома ей встрѣтился Брежневъ.