Мадлена пристально посмотрѣла на нее.
-- Да ты сама его любишь, сказала она: -- сознайся, говори правду.
Но это слово, котораго ждала Мадлена, разбило бы сердце Алины, еслибъ она рѣшилась его вымолвить.
-- Выслушай меня, отвѣчала она, стараясь говорить спокойно и дрожа, какъ въ лихорадкѣ:-- я твердо увѣрена, что Брежневъ не любитъ меня. Сама ты говоришь, что онъ недавно тебя любилъ; невозможно такъ легко переходить отъ одного чувства къ другому. Мадлена, подумай... чѣмъ же все это кончится! продолжала она, взявъ ея руки.
-- Мнѣ наконецъ надоѣла комедія, которую я играю вотъ ужь болѣе двухъ мѣсяцевъ. Прежде мнѣ было скучно, грустно, но я была спокойна, спала по ночамъ, ни отъ кого не таилась... А теперь?... Да лучше умереть, чѣмъ быть на моемъ мѣстѣ... Вотъ-какъ я живу!..
И Мадлена разсказала исторію своего знакомства съ Брежневымъ и разрыва съ нимъ. Алина слушала съ участьемъ, неудержавшимъ ее, однако, отъ эгоистической мысли: "Онъ не любитъ Мадлены; съ его стороны это былъ одинъ капризъ, уже остылый; но что, если возобновится этотъ капризъ?.."
-- Чего онъ домогался? продолжала Мадлена:-- чтобъ я ему пожертвовала совѣстью, репутаціею, мужемъ?.. Съ какого права? Да онъ не стоитъ ноги моего мужа! Jean такъ благороденъ! Онъ съ презрѣніемъ смотритъ на мужчину, способнаго оскорбить женщину.
-- И послѣ не было объясненія между вами?
-- Я не стану просить объ объясненіи, а онъ о немъ не думаетъ.
-- Знаешь, Мадлена, докажи ему, что и ты умѣешь быть равнодушной; что ты чистосердечно простилась съ прежними мечтами и совершенно не думаешь о немъ. Твое равнодушіе заставитъ его перемѣнить обращеніе съ тобою. Онъ пойметъ, до какой степени оно непростительно.