-- Какъ? моимъ именемъ?..
-- Ну, да! это была шалость -- понимаете! 1-ое апрѣля. Впослѣдствіи, конечно, дѣло разъяснилось, но все-таки я полагаю, что письмо на нее подѣйствовало.
-- За оцѣнку вашихъ догадокъ я не берусь, сказалъ Брежневъ.-- А васъ прошу впередъ не употреблять моего имени въ вашихъ шуткахъ.
-- Позвольте, позвольте! перебилъ Васинька:-- дѣло не въ томъ... Сейчасъ мы съ ней разговорились тамъ о всякой всячинѣ, о моихъ планахъ касательно военной службы; я ей и говорю... (извините, теперь не до церемоній) я ей и говорю, что вы женаты... она бацъ въ обморокъ!
Брежневъ едва владѣлъ собою. Что жь вы изъ этого заключаете? спросилъ онъ.
-- Послушайте, вы меня понимаете... Она у насъ гостила цѣлые три мѣсяца, и обмороковъ съ ней не бывало. Вдругъ при извѣстіи, что вы женаты...
-- Послушайте въ свою очередь, перебилъ Брежневъ:-- вопервыхъ, я вамъ совѣтую не вмѣшиваться въ дѣла такого рода, хотя бы и съ добрымъ намѣреніемъ. Репутація женщины -- будь эта женщина безупречна, какъ Александра Михайловна -- страждетъ отъ глубокомысленныхъ соображеній и хлопотъ доброжелателей; вовторыхъ, я вамъ совѣтую обо всемъ этомъ не разсказывать ни вашей матушкѣ, ни вашей бабушкѣ, ни вашей подушкѣ, да и самому воздержаться отъ всякаго рода выводовъ и заключеній! Такъ поступаютъ порядочные люди. Прощайте!
-- Позвольте, вы меня не поняли, Сергѣй Николаичъ: -- я рѣшился переговорить собственно съ вами.
-- А съ какого права вы мнѣ повѣряете тайну женщины, да и такъ утвердительно говорите объ этой тайнѣ, которая вся основана на вашей собственной догадкѣ?
И, не дожидаясь отвѣта, онъ пошелъ къ дрожкамъ, стоявшимъ у опушки рощи.