-- Какъ ночь свѣтла! Право, весело пускаться въ путь въ такую ночь... А у меня до васъ есть просьба.
Алина взглянула на него.
-- Дайте мнѣ слово, что вы не будете гулять по росѣ... Вы это любите, а это вредно. Обѣщаете?
Алина протянула ему руку, онъ поцаловалъ ее и взялся за шляпу.
Такимъ-образомъ они разстались. Брежневъ уѣхалъ. Въ Москвѣ его не удержали ласки сестры. Москва показалась ему страшно-безлюдною, и онъ отправился далѣе, въ Петербургъ, гдѣ врядъ ли ему стало легче.
ЭПИЛОГЪ.
Въ концѣ осени дѣла Ивана Борисовича приняли неожиданный оборотъ. Онъ получилъ наслѣдство, на этотъ разъ незапутанное и, къ неописанной радости Мадлены, собрался на зиму въ Москву. На Мадленѣ, скорѣе нежели она полагала, начало сбываться предсказаніе Сергѣя Николаевича: она стала задумчивѣе прежняго, но постоянно-ласкова съ мужемъ и даже благосклонна къ деревенскимъ добрякамъ, на которыхъ ужь смотритъ не съ высоты своего величія, а какъ на людей, несдѣлавшихъ ей зла.
Въ день отъѣзда Елецкихъ, Алина пришла къ нимъ съ утра. Она также измѣнилась. Ея худощавыя щеки, усталая поступь и постоянная морщина между бровями доказывали, что и она о многомъ передумала съ-тѣхъ-поръ, какъ мы разстались съ нею.
-- Теперь, уѣзжая изъ этихъ ненавистныхъ мѣстъ, я была бы совершенно-счастлива, еслибъ меня не мучили двѣ постоянныя мысли, сказала Мадлена, прощаясь съ Алиной:-- вопервыхъ, я еще не разсказала Jean обо всемъ, что было... но онъ самъ уклоняется отъ моего признанія.
-- Это доказываетъ, что онъ все понимаетъ, и давно простилъ тебѣ, отвѣчала Алина.-- Ты знаешь, онъ не любитъ говорить о томъ, что его огорчаетъ.