-- Ты занималась верчением столов, вот и говоришь небылицы, -- заметила она. -- Тебя, просто, поразило сходство с портретом Вандика.
-- Ты слишком положительна, -- заметила Женя с оттенком досады.
-- Тронь мои руки... -- сказала Марья Михайловна, не протягивая их сестре.
Руки её были холодны и влажны.
-- Ты думаешь, я не помню, что и мне было двадцать лет? Ну, скажи, о чём вы толковали с Гальяновым?
-- Особенно ни о чём, но всё, что он говорит -- мило и почему-то нравится. Он сказал, что выражение моего лица его поразило; какое у меня выражение лица? Я сама не знаю.
-- Честное, -- отвечала Марья Михайловна, взглянув с любовью на сестру. -- Вот что... Его, кажется, очень жалует Кедрова.
-- Что же это доказывает? Ведь и нас с тобой она жалует.
Чувства Жени высказались в первый раз так резко в пользу незнакомого человека.
"Уж это не старая ли песня на новый лад?" -- подумала Марья Михайловна.