-- Разве ты не знаешь, почему я за него не вышла? Мы были скованы...
-- Если бы меня сковали, у меня бы и тогда достало сил, -- отвечала Женя. -- Маша, -- прибавила она после минутного молчания, -- за что ты не любишь Гальянова?
-- Моё личное мнение может легко измениться... если только ты будешь счастлива. Но если ты в нём ошиблась...
-- Как я могу допустить, что я ошиблась! -- перебила Женя с жаром. -- Ты мне повторишь сто раз, что я ошиблась, и я тебе не поверю. Если б у меня было под рукой доказательство, что он не таков, каким я его вижу, я и тогда бы, кажется, не поверила своим собственным глазам... И если ты дорожишь мной и моею дружбой, не говори мне никогда, что я в нём ошиблась.
IX.
Марья Михайловна часто навещала старого князя. Он сам посылал за ней, когда ему казалось, что они давно не видались. Раз он пожелал остаться с ней наедине, и каково же было удивление Марьи Михайловны, когда умирающий старик поднялся с кресел и поклонился пред ней почти до земли.
-- Маша, я пред тобой виноват, -- сказал он, -- ты мне прости.
-- Что вы делаете! -- воскликнула она, помогая ему выпрямиться и устроиться в кресле.
Князь задыхался.
-- Виноват! -- повторил он, с трудом выговаривая слова. -- Я обещал покойнице на её смертном одре, что не оставлю ни тебя, ни твоей сестры; ну, по человеческой слабости, не исполнил обещания. Другую ночь вижу её во сне; зовёт меня к себе. Предстану на тот свет, скажу ей, что покаялся пред тобой; хоть теперь сделаю для вас, что могу... Помяните меня добрым словом на молитве.