-- Пойдёмте. А почему именно на набережную?
-- Это моя тайна, -- отвечала Женя.
-- Вы мне её скажете?
-- Может быть.
Они шли молча довольно долго. Женя угадывала чутьём, что её судьба решилась, что она уже решена. Молодая девушка вся обратилась в слух, в ожидание. Её нервы были напряжены как пред грозой, и каждая минута молчания казалась ей целым часом, даром пропавшим в жизни.
Гальянов был как на иголках и приискивал слова. Им овладел мещанский страх оскорбить фальшивою нотой женское ухо.
"Светские женщины прихотливы, -- думал он. -- Пожалуй, не угодишь, в дураках останешься".
-- Евгения Михайловна, -- промолвил он наконец, -- помните ли вы, что мне предсказала М-lle Ленорман?
-- Помню, -- отвечала Женя.
Разговор тем и прекратился на время.