-- Берегись! -- крикнул громовой голос.
Гальянов схватил её за руку; они пробежали несколько шагов.
-- Вы испугались? -- спросил он.
-- Чего? -- спросила в свою очередь Женя. Она не слыхала ни крика кучера, ни треска кареты.
Настало опять молчание; Гальянов его прервал.
-- Да! так любить страшно, -- заметил он, вздохнув.
-- Почему страшно?
-- А если меня отвергнут?.. Я человек без состояния, без имени, без общественного положения... Да я никогда не решусь сказать любимой женщине: пожертвуй мне твоим именем, твоим положением в свете...
-- Ах, Боже мой! И это называется жертвой! -- промолвила Женя.
-- А если она на неё и пойдёт, кто мне поручится, что впоследствии она не раскается? -- продолжал Гальянов.