Заметив, что Женя порывалась с ним заговорить, Фёдор Иваныч подошёл к окну и заложил руки в карманы, напевая какой-то мотив, чтоб отделаться как-нибудь от объяснения. Выражение его лица было холодно, дерзко. Женя пошла в другую комнату к сестре, посидела молча около неё, встала вдруг и подошла к дверям.
-- Куда же ты? -- спросила Марья Михайловна.
-- Да... Я думаю, пора собираться домой, а то мы опоздаем к поезду, -- отвечала Женя.
-- До отъезда ещё долго. Слушай, Женя, останьтесь у меня ночевать.
-- Ночевать? Зачем это?
-- Мы с тобой обдумаем, как вам устроиться в Москве на новых условиях... Поди, предложи Фёдору Иванычу остаться здесь до завтра. Я уверена, что он охотно согласится.
Женя обрадовалась предлогу, который давал ей возможность начать разговор с Гальяновым, и отправилась в гостиную, но Гальянова там уже не было.
-- Где Фёдор Иваныч? -- спросила она у лакея.
-- Они только что вышли-с, должно быть, ещё на дворе, -- отвечал лакей.
Женя бросилась на двор.