-- Такъ тебѣ все равно, будетъ ли онъ счастливъ или нѣтъ? спросила Лизавета Васильевна, рѣшительно поставляя вопросъ.
-- Отчего же ему не быть счастливымъ? отвѣчала Анна.-- Я буду дѣлать все, что ему только захочется.
Лизавета Васильевна не возражала; она поняла всю безполезность дальнѣйшихъ попытокъ и ушла въ свою комнату, гдѣ и пробыла цѣлый день, отказываясь отъ завтрака и обѣда. Когда Анна отправилась къ Марьѣ Петровнѣ, она вздохнула свободнѣй и дала волю слезамъ. Она плакала о своемъ безсиліи!... Оставалась одна надежда на Виктора, которой Лизавета Васильевна не смѣла довѣряться, смутно понимая, что не по немъ всѣ средства, которыя бы могли ихъ спасти... Часу въ седьмомъ звонокъ раздался въ сѣняхъ. Лизавета Васильевна подошла къ зеркалу, чтобы оправить волосы и утереть послѣднія слезы. Тарбеневу въ передней объяснили, что барышня уѣхала и барыня нездорова. Пустыми комнатами онъ дошелъ до дверей спальни.
-- Войдите, сказала Лизавета Васильевна, услышавъ его шагъ.
Она сидѣла въ большихъ креслахъ, въ глубинѣ комнаты, остававшейся въ полусвѣтѣ отъ опущенныхъ сторъ. Но Викторъ уже былъ встревоженъ извѣстіемъ о ея болѣзни; да в недостатокъ свѣта не вполнѣ скрадывалъ слишкомъ рѣзкіе слѣды ея душевнаго разстройства.
-- Вы больны? что съ вами? спросилъ Тарбеневъ.
-- Я не больна, отвѣчала Лизавета Васильевна.
Онъ сѣлъ противъ нея; ихъ раздѣлялъ узенькій столъ, на которомъ лежалъ платокъ, вымоченный слезами; Викторъ это тотчасъ замѣтилъ, къ тому же онъ въ первый разъ входилъ въ комнату Лизаветы Васильевны -- и въ послѣдній разъ! Вся его твердость поколебалась, но онъ понялъ, что цѣлая будущность опредѣлится его первымъ словомъ
-- Соберитесь съ силами и выйдите въ гостиную, сказалъ онъ.-- Подумайте, хорошо ли, простительно ли упадать духомъ?
-- Есть положенія, въ которыхъ не найдешь ничего хорошаго, отвѣчала она.