-- Какой вздор! -- отвечала с сердцем графиня. -- Очень нужно мне было их гостю показывать! Я их здесь оставила и, должно быть, забыла спрятать.
-- Как же бы мне-то их не видать? Я здесь осталась с башмачником, пока он вымеривал атлас; я и лоскутки после него прибрала, а ларчика тут не было.
-- Да он пропал! Да его украли! -- воскликнула вдруг с отчаянием графиня.
-- Ваше сиятельство, что вы! Успокойтесь, найдётся... Господи! Грех какой! -- говорила Лукерья Минишна, сама растерявшись.
-- Федосья, беги, всех позови, ищите везде... Погоди, я пойду. Она выбежала из комнаты.
Графиня была вне себя.
-- Чтобы ларчик нашёлся! -- кричала она. -- Во что бы то ни стало найти его! Найти! -- повторяла она.
-- Всё перевернём, -- отозвалась Федосья, -- и как это Господи случилось! Как теперь гляжу, он стоял вот тут; Лукерья Минишна принесла лоскутки, а вы их изволили разбросать на туалете... должно быть, под ними ларчика и не заметили.
-- Да... Я оставила его тут, теперь помню, и пока ты зевала на все стороны, башмачник его украл.
-- Помилуйте-с! Никогда не слыхала, что Карнеев на руку не чист.