-- У её сиятельства графини Трубниковой пропали вчера бриллиантовые серьги, -продолжал квартальный, -- и по обязанностям моей службы я должен у тебя произвести обыск.
-- Сколько угодно, мы обыска не боимся.
-- Однако вчера сын твой был в спальне графини в то время, когда серьги пропали.
Арина Ефимовна побледнела.
-- Митька! Митька-то украл! Господи помилуй! -- отозвалась она с усмешкой. -- Нет-с! Я за своего сына отвечаю.
-- Я не говорю, что он украл, а заподозрен, -- возразил квартальный. -- Мы сейчас от графини, все мышьи норки обшарили, а следов не нашли. Черёд за вами. Мы начнём с жилых горниц, а часть моей команды останется здесь.
Квартальный пересмотрел сундуки, перетряс постели и мешки с заготовленною провизией для стола, и возвратился в первую комнату, где должен был найти улику. Всё семейство следило с напряжённым вниманием за действиями полиции и испытывало невольный страх.
Квартальный подошёл к шкапчику с прибором, открыл его и, словно что-то вспомнив, достал из кармана письмо графини к Толю и пробежал его глазами.
-- Это что? -- спросил он, снимая с полки атласную подушечку голубого цвета.
Мать и сыновья подошли, чтобы разглядеть предмет, который он держал в руке.