-- Полно тебе ворчать, не твоё дело, -- оборвала графиня.
Федосья побледнела, а карлица ей сделала гримасу. Она была зла, потому что смеялись над её безобразием, её дразнили как зверка, да ещё завидовали ей, когда ей удавалось развеселить барыню. Невежество и грубость людей, которые её окружали, возбуждали в ней дурные чувства, чувства мстительности и ненависти. Шутиха была её единственная приятельница, от неё она не видала обид. Они хоть и дрались за пряник, но без злобы и скоро помирились.
-- Поди-ка сюда, Марфутка, причеши меня, и пойдём с тобой минавет танцевать, -- сказала шутиха, сидевшая на корточках в углу.
Карлица принялась завёртывать её стриженые волосы в папильотки, торчавшие как рога на голове; затем обе приятельницы стали посреди комнаты и начали приседать друг перед другом с разными гримасами и ужимками. Графиня продолжала смеяться.
-- Ну! Перестаньте, уродицы, -- сказала она и промолвила, думая в слух:
-- Смеяться-то я смеюсь, а на сердце кошки скребут.
Куафёр её напудрил и вышел. Она выдвинула ящик туалетного стола, чтобы достать серьги, которые надевала ежедневно. В ящике лежали футляры с драгоценными вещами; графиня вдруг задумалась и сказала:
-- Феня, позови Лукерью Минишну.
Лукерья Минишна была так называемая барская барыня. Обязанности её состояли в надзоре над сенными девушками и над гардеробом Анны Фёдоровны.
-- Что изволите приказать, ваше сиятельство? -- спросила она, подходя к ней.