Успенский собор, сооружённый первым святителем Московским Петром митрополитом и прозванный народом "домом Пресвятой Богородицы", был перестроен заново итальянским художником Фиораванти Аристотелем в 1472 году, при Иоанне III. Тем из моих читателей, которым не удалось помолиться в древней святыне, мы скажем, что рядом с северными дверями, другие, низенькие двери выходят в придел святителя Петра. С одной стороны стоит рака, где покоятся его мощи, с другой, вдоль стены, на длинной доске, покрытой малиновым бархатом, лежат частицы мощей, -- в конце против двери, алтарь. Придел маленький, тёмный: неугасимые лампады освещают его таинственным светом. Служба в нём совершается только раз в год. -- Там-то приютилась Арина Ефимовна.
Государыня приехала без особенного парада. Ей хотелось помолиться в соборе в первый день Успенского поста, она поняла вполне дух Русского народа, и строго соблюдала религиозные обычаи старины.
Около царского места, против иконостаса, стояли московский генерал-губернатор, Еропкин, и её обыкновенная свита.
Арина Ефимовна, прижавшись к стене, между алтарём и мощами, ждала решения своей участи и молила Бога заступиться за неё. Ей не верилось, что без ведома Государыни смели преследовать добрых людей; в глубине души она винила её за беззакония, которые совершали исполнители её власти. Арина Ефимовна не допускала, что дело башмачника Карнеева могло не быть главною заботой Русской царицы, когда она занималась своим "маленькими хозяйством", простиравшемся от границ Китая до Чёрного Моря. Однако эта капля в Океане, дело башмачника, было вопиющее дело. Стоило только его довести до Екатерины, и государственные заботы, и европейские государи не помешали бы ей заняться участью бедного ремесленника Мити.
Обедня подходила к концу. Священник уже возгласил: "Со страхом Божиим". Когда он вернулся в алтарь, Арина Ефимовна вышла из придела, и направилась вдоль иконостаса к царским дверям. Она остановилась возле иконы Божией Матери, которую по преданию писал евангелист Лука, поклонилась в землю, и положила перед кивотом гербовый лист.
Затем Карнеева обратилась лицом к Государыне, поклонилась и ей в землю, и пошла обратно в придел.
Присутствующие смутились, переглянулись; удивлённая императрица, приложившись ко кресту, приказала пажу подать ей бумагу, которая лежала у подножия иконы. Паж её поднял и, взглянув на первую строку, оробел и не решался подойти к императрице. Она протянула руку, взяла бумагу, и прочла:
" Просьба Царице Небесной на царицу земную " [ историческое - Ольга N. ].
Екатерина пожала плечами, улыбнулась и, сложив лист, положила его в карман. Около неё засуетились.
-- Узнать, кто эта женщина, и не трогать её до моего приказания, -- сказала она и села в карету.