-- Чудесно! -- воскликнула графиня. -- Беги к нему сейчас.
-- Извольте повременить до завтра. Сегодня воскресенье, магазины заперты, а завтра, пораньше, я их отнесу.
-- Да кстати зайди к французскому башмачнику, вели ему придти завтра же.
-- А башмаки, ваше сиятельство, извольте заказать Карнееву. Он обучался у Француза и супротив его не хуже сошьёт. Ему господа заказывают. Атлас у нас есть и белый и голубой, а за работу он недорого возьмёт.
-- Где он этот Карнеев?
-- Да рядом живёт-с. Он сейчас и придёт.
-- Фенька, пошли за ним Лаврушку, -- приказала графиня. -- Да чтоб он свою работу принёс. Я сперва посмотрю, как он шьёт.
Рядом с домом графини стоял трактир зажиточных мещан Карнеевых. Его содержал старший брат башмачника. После смерти отца он женился, имел уже трёх детей, и дела вёл отлично. Не он, однако, был хозяином в доме, а мать его Арина Ефимовна.
Стоило на неё взглянуть, чтобы понять, почему она, и никто другой, мог стать во главе семейства. Она была высокого роста, широкоплечая, сухого и здорового сложения; поблекшее лицо оживлялось иногда приятною улыбкой, но громкий голос привык повелевать, и на всей особе лежал своеобразный и отважный отпечаток. Сыновья, внучата её любили, однако ходили у ней по струнке, "как матушка прикажет". Знали, что она даром не бранит, а при случае и побалует. Без матушки и старший сын не предпринимал не только серьёзного дела, но и в безделицах советовался с нею. Она ему выбрала жену.
-- За приданым не погонюсь, -- говорила она, -- лишь бы девка была смирная, работящая и пригожая. -- Выбор вполне удался.